О. Торбасов


Часто задаваемые вопросы о Сталине


1. Был ли Сталин антисемитом?

Нет. В газете «Правда» Сталин писал: «Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма. Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью» (Соч., т. 13, с. 28).

Стоит также вспомнить, что одним из немногих высших партийных руководителей, оставшихся верными Сталину после его смерти, был еврей Л.М. Каганович.


2. Был ли Сталин наследником Петра и прочих царей?

Нет. Отвечая на вопрос немецкого писателя Э. Людвига «Допускаете ли Вы параллель между собой и Петром Великим? Считаете ли Вы себя продолжателем дела Петра Великого?», Сталин сказал: «Ни в каком роде. Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бессмысленна. Пётр Великий сделал много для возвышения класса помещиков и развития нарождавшегося купеческого класса. Пётр сделал очень много для создания и укрепления национального государства помещиков и торговцев. Надо сказать также, что возвышение класса помещиков, содействие нарождавшемуся классу торговцев и укрепление национального государства этих классов происходило за счёт крепостного крестьянства, с которого драли три шкуры. Что касается меня, то я только ученик Ленина и цель моей жизни — быть достойным его учеником. Задача, которой я посвящаю свою жизнь, состоит в возвышении другого класса, а именно — рабочего класса. Задачей этой является не укрепление какого-либо «национального» государства, а укрепление государства социалистического, и значит — интернационального, причём всякое укрепление этого государства содействует укреплению всего международного рабочего класса. Если бы каждый шаг в моей работе по возвышению рабочего класса и укреплению социалистического государства этого класса не был направлен на то, чтобы укреплять и улучшать положение рабочего класса, то я считал бы свою жизнь бесцельной. Вы видите, что Ваша параллель не подходит» (Соч., т. 13, с. 105).


3. Был ли Сталин сторонником «панславянского единства»?

Нет. Даже само слово «славяне» в собрании сочинений Сталина встречается один раз. И вот в каком контексте: «Маркс в 40-х годах [XIX] века стоял за национальное движение поляков и венгров против национального движения чехов и южных славян. Почему? Потому, что чехи и южные славяне являлись тогда «реакционными народами», «русскими форпостами» в Европе, форпостами абсолютизма, тогда как поляки и венгры являлись «революционными народами», боровшимися против абсолютизма. Потому, что поддержка национального движения чехов и южных славян означала тогда косвенную поддержку царизма, опаснейшего врага революционного движения в Европе» (Соч., т. 6, сс. 142-143).


4. Был ли Сталин русским националистом?

Нет. В докладе на XII съезде РКП(б) Сталин отмечал: «Я был свидетелем того, как… в составе ЦК раздавались речи, не соответствующие коммунизму, — речи, не имеющие ничего общего с интернационализмом… Основная опасность, отсюда проистекающая, состоит в том, что в связи с нэпом у нас растёт не по дням, а по часам великодержавный шовинизм, старающийся стереть всё нерусское, собрать все нити управления вокруг русского начала и придавить нерусское… Вот эту опасность, товарищи, мы должны во что бы то ни стало свалить на обе лопатки» (Соч., т. 5, сс. 244-245).


5. Утверждал ли Сталин, что при строительстве социализма классовая борьба обостряется?

Нет. В работах и выступлениях Сталина такой тезис отсутствует. Это Хрущёв на XX съезде 25 февраля 1956 г. клеветнически приписал Сталину утверждение, «что по мере нашего продвижения вперёд к социализму классовая борьба должна якобы всё более и более обостряться». Однако в докладе Сталина на февральско-мартовском (1937 г.) Пленуме ЦК, на который ссылался Хрущёв, его нет. Там содержится критика теории «затухания классовой борьбы» и это правильный подход. Проявления классовой борьбы могут обостряться и смягчаться, но суть не в этом, а в том, что она есть. Ошибка Сталина в том, что он не довёл эту идею до концепции Культурной революции.