Группа РМП по делам культурной революции


Обзор книг


Политический роман: Ю. Никитин. Ярость. Империя Зла. На Темной Стороне.

Патриотически и даже националистически ориентированный автор, долго развлекавший читателей псевдоисторическими фэнтэзийными романами, на этот раз обратился к современности. Вполне естественно чувство унижения, которое испытывает сейчас большинство жителей экс-СССР. Страна была, по меньшей мере, не самая худшая, по многим показателям первая в мире, а теперь уже и не едина, и народы перегрызлись, и наилучшей работой считается проституция (физическая, интеллектуальная или духовная), а бывший враг снисходительно выдает займы, диктует условия, лезет со своей донельзя примитивной культурой, присматривается, как бы выдрать ядерные зубы, а оставшихся спецов переманить. Порождаемая этим обида выплеснулась горячей лавой в новую серию политических романов.

Послеельцинская Россия Никитина кипит. Вроде бы нищая и раздавленная, но все чаще в ней вспыхивает ярость против прущей без удержу Империи Зла. Президент Кречет (неумная апология Лебедя — ну да чёрт с ним) вводит вместо православия воинствующий ислам, раздает оружие населению, короче пытается любой ценой поднять национальное сознание. И вот вспыхивает коммунистический мятеж, прохожие убивают обрызгавшего их грязью «нового русского», голодные пограничники расстреливают перешедших границу штатовских десантников, а в Персидский залив наперерез авианосцам США вползают едва ли не разваливающиеся русские крейсера.

По диалогам героев можно заподозрить в авторе антисемита, едва ли не все они жаждут перебить «жидов». Но не все так просто. По Никитину и вообще-то евреи — просто израильские русские, а сами русские — гибриды древних славян и заплутавших по Евразии иудеев. Недаром моссадовцы в конце приходят на помощь российским спецназовцам.

Автор выдвигает новую идею: благороден любой нравственный принцип, хоть самый жестокий и идиотский, лишь бы принцип, а не страсть к наживе и удовлетворению собственных нужд. По нынешним временам насаждения цинизма и утилитаризма эта мысль не так уж плоха.


Революционная фантастика: Г. Гаррисон. Звезды — последний шанс.

Западная фантастика знает несколько примеров талантливого изображения общественных переворотов, но нигде, пожалуй, стоящая на повестке дня мировая демократическая революция не описана так жизненно, как в трилогии Гаррисона «Звезды — последний шанс». Мир середины 3-го тысячелетия, межзвездная империя. В метрополии, на Земле монополистический капитализм одержал верх и покончил с ненужной ему теперь демократией, население разделено на горстку родовитых богачей, подкормленный слой интеллигенции и огромную массу «пролов»-пролетариев, полунищих, потерявших надежду, трясущихся в страхе потерять работу. Инженер Ян Кулозик поначалу вполне разделяет высокомерное отношение своих собратьев к жалким, необразованным рабочим. Как принято у интеллектуалов, путь в революцию у него пролегает как-то косо, через возмущение явной несправедливостью, наблюдаемой со стороны, и вообще поначалу через любовь к революционерке Саре, а потом увлечение заговорщической романтикой.

В центрах империи буржуазия особенно сильна, её интересы охраняет всемогущая и аморальная Госбезопасность, символизируемая зловещей фигурой Тергуд-Смита. Поэтому заговор проваливается (не в первый раз), Сара погибает, Яна ссылают на далекую сельскохозяйственную планету. Новодемократическая революция может прийти только из угнетенных Землей колоний. Звёзды — последний шанс. На что? На победу идеалов социального равенства. «Мировая деревня» захватывает «мировой город».


Анархо-коммунистическая утопия: Урсула Ле Гуин. Обделённые

«Мой роман «Обделенные» — о небольшой планете, где живут те, что называют себя одонийцами по имени основательницы своего общества Одо, жившей за два века до описанной в романе эпохи. Одонизм — это анархизм… в «чистом» виде, анархизм древних даосов и работ Шелли, Кропоткина, Голдмена и Гудмена. Основной целью критики одонистов является авторитарное государство; основу их морали и практической теории составляет сотрудничество (солидарность, взаимопомощь)» — пишет Ле Гуин. На самом деле известная писательница сама до конца не понимает всей ценности своего произведения. Мы не можем согласиться с анархистской критикой диктатуры пролетариата как неизбежного этапа на пути к обществу без всякого подавления. Но само это общество и, главное, проблемы его построения в сложных условиях недостатка природных ресурсов, неблагоприятных природных условий и пр. показаны блестяще.