Алекс Кинзер


Авторитаризм и революция
(тезисы к разработке проблемы)

  1. В условиях слаборазвитости и неопытности рабочего и коммунистического движения одной из важных задач партийной агитации становится вопрос о сущности авторитаризма (и авторитарности). Появляется необходимость критически переосмыслить это понятие, так как распространенное ныне — ошибочное — понимание авторитарности это объективный тормоз развития теории и практики революционной борьбы нового поколения революционеров.

  2. В первую очередь это касается тех «неавторитарных левых», — от анархистов до «новых левых», — которые, фетишизируя слово, вульгаризируют понятие и извращают конкретный смысл авторитарности и авторитета, попадая, таким образом, в сети мелкобуржуазных концепций типа «децентрализм», «автономизм», «демократический социализм» и прочих «теорий», балансирующих на грани абсурда и предательства, оппортунизма и утопизма.

  3. Авторитаризм, идеология буржуазного общества, это всего лишь форма ложного сознания. «Критики авторитаризма» как раз и зацикливаются на «духовной» и «идеологической» парадигме авторитаризма, не беря в расчёт конкретно-классовый подход (поэтому их особая «теория» ничто иное, как форма ложного понимания «принципа авторитета» и т.д.). Они смело варят в одном котле авторитаризм и тоталитаризм, национализм и нацизм, сталинизм и фашизм и т.д. Имея дело с подобными абстракциями, не мудрено запутаться, а то и подавиться подобной кашей. Ибо на практике, что «очевидно», авторитаризм означает неконтролируемое подчинение большинства меньшинству. Следовательно, авторитарность — это качество взаимоотношений человека, группы людей и больших групп людей, построенное на принципах «вождизма»: слепого послушания и подчинения, обмана и слепоты. Очевидно, что авторитаризм враждебен демократизму… Но и реальному (демократическому) централизму он также враждебен (поскольку он все же действителен, а не вымышлен, как чаще всего). Для осознания подобных вещей необходим диалектический взгляд на историю реального (материального) мира, только тогда рассматриваемый мир предмет будет реально существующим, а не вымышленным очередным «идеологом».

  4. Буржуазное общество, «гражданское общество», построенное на праве частной собственности и отчуждения, стремления к личному господству и обогащению за счёт эксплуатации и порабощения других, — по своей природе несправедливо и авторитарно, несмотря на все формы «демократии». Капиталистическое общество в «чистом виде» — это общество двух антагонистических классов: буржуазии и пролетариата. Капиталисты стремятся держать пролетариат в подчинении и несвободе посредством государственной машины насилия (а значит, и осуществляя духовную «гегемонию»). Развиваясь от кризиса к кризису, капиталисты вынуждены перманентно прибегать к авторитарным методам «наведения порядка» и «законности», к авторитарным формам правления (классические примеры: Перон в Аргентине, Пиночет в Чили).

  5. Политические партии — наследие буржуазное общества, его передовое и последовательное оружие борьбы за власть — по своей природе авторитарны, так как они отражают интересы борьбы конкретных социально-экономических классов, антагонистических, а значит — непримиримых. Разница между партией буржуазии и партией пролетариата состоит в том, что последняя имеет цель окончательно уничтожить классовое общество, в то время как для буржуазии авторитарность, отражающая её классовую эксплуататорскую сущность, есть динамическая самоцель, постоянная необходимость «здоровой» жизнедеятельности.

  6. Все процессы борьбы этих двух классов между собой носят авторитарный характер. Высший акт классовый войны — это пролетарская социальная революция, то есть насильственное ниспровержение буржуазного строя, разрушение государственной машины и т.д. Революционная диктатура партии, как наиболее концентрированная функция революционного класса, революционное насилие носит потому радикально авторитарный — беспощадный, бескомпромиссный — характер по отношению к врагам революции, так как стремится подавить их сопротивление окончательно, подчинить ход истории потребностям революции (нельзя забывать, что высшая ценность для революции — это судьба самой революции) и социализма.

  7. Если осуществление конечной цели носит авторитарный характер, то и динамика и средства — построение и организация борьбы — вынужденно носят авторитарный характер. В наибольший накал гражданской войны, — когда она приобретает форму вооружённой борьбы, — от роли и степени авторитарности напрямую зависит успешность борьбы. Успех любой организации прямо зависит от образовавшегося в ней руководства. Пролетариат не однороден. Наиболее сознательные элементы органически кристаллизируются в авангард своего класса. Они справедливо выступают в роли центра, задача которого руководить борьбой в интересах большинства участников движения, разделяющих программу и устав, цементирующий разрозненные группки в дисциплинированную партию профессиональных революционеров.

  8. Отрицать естественное лидерство и заслуженный авторитет отдельных личностей движения — абсурдно; это сам по себе удар по свободе деятельности внутри движения. Необходимо равно уберегать личность от произвола партийной (товарищеской) массы и массу — от произвола оторвавшегося от товарищей «авторитета» (вождя, руководства и т.д.). Успех любой революционной партии прямо зависит от единства демократичности и централизма.

  9. Тонкую связь между частной и общей свободой поддерживает непременная для общего признания программа и обязательный для исполнения устав. Но сами по себе программа и устав не предохраняют партию наверняка от постоянных противоречий в вечно изменяющихся конкретных условиях. Тонкую грань между теорией и практикой заостряет единая идеология, сущностно и потенциально самокритичная и потому недогматичная. С выбора идеологии начинается действительный выбор дальнейшего практического пути всякой революционной организации.

  10. Единственной прошедшей исторические испытания революционной идеологией является марксистская, коммунистическая идеология (в его практико-историческом развитии — в ленинизме-большевизме, троцкизме). Несмотря на все оппортунистические искажения — реформизм, сталинизм, маоизм, «новые левые» и пр. — и связанные с ними великие поражения рабочего класса, несмотря на численную ничтожность последовательных марксистов, революционный марксизм остаётся боевым орудием пролетариата XXI века, который означает помимо всего практику преодоления всяких капиталистических «авторитетов» и ложных идеалов классового общества, освобождение человека и труда. Только победа социализма означает последовательное уничтожение разнообразных идеологических предрассудков и комплексов, к которым также относятся такие страхи современного человека, как тоталитаризм, авторитаризм, фашизм и пр. Только социалистический человек действительно свободен, потому что свою свободу он осознанно реализует посредством революционной практики преодоления капиталистического отчуждения, в высшем синтезе личного и общественного, индивидуально-личного и всеобще-коммунистического.