П.К., РКСМ(б)-Харьков


Харьков: агитация среди студентов

Всё началось с того, что 22 марта городские власти отменили введённый ими же с Нового года льготный проезд в метро. По городу пошли слухи, что назревает какая-то студенческая акция протеста. К тому же, харьковские реформистские комсомольцы (ЛКСМУ) подали заявку на проведение своей акции 8 апреля.

У представителей ЛОМа и харьковской секции «Студзащиты» сразу же возникло подозрение, что за всем этим может стоять СБУ и «партия власти», поскольку время «волнений» странным образом «совпало» с приездом в город супруги украинского президента и верхушки НДП. Вот и собирались власть имущие «осчастливить» студентов как раз в период подготовки к предстоящим выборам президента.

Тем не менее, активисты ЛОМа и «Студзащиты» приняли активное участие в «стихийном» митинге, собравшемся возле здания ОблСовета 30 марта. Собравшиеся студенты в основном требовали восстановления льгот на проезд в городском транспорте, но звучали также требования повышения стипендии.

После нескольких часов бесплодного стояния у ОблСовета, из числа собравшихся были выбраны «представители» вузов (из толпы случайно, наугад выдёргивали людей, отводили их в ближайший ельник, и там убалтывали их стать «представителем» своего вуза). Интересной также была реакция вузовского руководства — митинг никто не разгонял, но ректор ХГУ (между прочим, член НДП) заявил, что митинг был незаконным, несанкционированным и все его участники будут строго наказаны. К 16:00 по толпе митингующих пошли рукописные листовки, что завтра с 10:00 будет вновь проводиться «стихийная» акция протеста.

События 31 марта имели более широкий размах, и, по всей видимости, немного вышли из планов организаторов сей акции. Во-первых, на площадь пришло несколько больше народу, чем предполагали, во-вторых, митинговавших уже не подпускали к зданию ОблСовета, отгородив подступы к нему кордонами ОМОНа.

Несмотря на это, студенты плохо реагировали на какую-либо агитацию (уже с утра на площади валялось большое число разорванных печатных органов КПУ и СПУ — «Комунiст» и «Товарищ»). Не воспринимали они и призывы активистов харьковской «Студзащиты» создавать ячейки профсоюза у себя в вузах.

Таким образом, результатом пятичасовой массовой оргии, толкания с ОМОНам и даже попыток перекрытия улицы Сумской явилось не создание мощной массовой леворадикальной студенческой организации, готовой к постоянному сопротивлению против наступления на социальные права молодёжи, а лишь механическое восстановление льготного проезда для учащейся молодёжи на проезд в городском метро (к 15:00 на площадь приехала машина, из которой зачитали, что требование о восстановлении льготного проезда восстановлено, и попросили разойтись, что и было сделано).

К сожалению, мы вынуждены констатировать, что харьковские студенты так и не поняли, что для защиты своих социальных прав необходима постоянно действующая организация, а не одноразовые театрализованные акции, к тому частично инспирированные государственнымц органами.

(Критика в адрес студентов кажется нам не вполне правомерной. К идее необходимости организации массы должны подводить коммунисты путем кропотливого работы внутри движения, в том числе поддержкой экономических требований — прим.ред. «Бумбараша»).